Где болтаются мужчины, если дамы собрались на рыбалку

Оцените материал
(1 Голосовать)

-Наши мужчины снова собрались на рыбалку, как тебе? - так начался разговор двух жён, прекрасно понимающих, что есть семейный «отдых».
-А не ты им предложила поехать всем вместе, да ещё и с детьми?
-А почему и нет, хотя бы увидим то, куда они так рвутся. Вторя подумав, произнесла.
-Возможно ты и права, может и правда стоит разок съездить, будем знать куда они мотаются. Такой состоялся разговор двух жён, знакомых друг другу, в силу дружбы их мужей.
Они собрались на рыбалку с нами. Вот так без нас, нас и согласовали.
***
В этот раз мы решили и договорились поехать на рыбалку, для кого-то рыбалка, а кому-то отдых и не очень, с семьями. Три семьи, с детьми, сумками, вещами, без мужчин едут на поезде, а трое мужчин едут на своих авто на двое суток раньше, ставят палатки, разбивают лагерь, встречают своих ненаглядных с поезда и привозят в лагерь бить баклуши.  
Бить баклуши для жён означает, готовить как минимум три раза в день, своим преданным мужьям пищу, кормить безудержно детей, чтоб не пищали и если будет оставаться время на отдых, отдыхали. На том и порешили.
Начало июля, горячее, особенно жаркое время, особенно в Астраханской губернии. Но что может быть пуще неволи?
***
Джип и минивэн сорвались с Московской области неся в себе трёх мужчин, которые уже за ранее предвкушали счастье от предстоящего отдыха и скажу за ранее, он для них таковым и будет. Кто на что заряжен, то и получает!
Итак, трое мужчин заряженные только позитивом, другое не только в мысль, в дуновение ее не допускалось, неслись, неумолимо сближаясь с местом пребывания счастья.
Из заблаговременного разговора по телефону с местной лесничехой, что глава всему на той земле обетованной, выяснилось, что проехать через понтон сейчас по каким-то проблемам не возможно, а возможно только по займищу, через нижний пригород города Ахтубинска, Петропавловку.
Заночевав в пути, друзья в полдень прибыли в обозначенный пригород, в Петропавловку.
Название дивное, а на поверку, всего навсего, обычная деревушка, но с очень большим количеством деревянных домиков, разнообразного состояния. А уж после дивной деревушки, выход на полулесные, полустепные, полупроселочные дороги Волжского займища, накатанные колёсами вдоль великой реки.
Дорога по займищу была не известна, известно лишь направление к месту дислокации счастья и по нему-то и решено было ехать.
Говорят, «не зная броду, не суйся в воду». А как же счастье? Ни каких ограничений, за нами дети, а с ними, женщины!
И друзья прошли всю Петропавловку на вылет и по накатанной дороге, ведущей вдоль все той же величайшей реки Волга, поехали в глубь займища. Дорог в этих лесных степях, что мышей в полях, по какой нужно ехать, загадка и друзья не ведая на какую, что приведёт к любимому месту, свернули, как оказалось, не туда.
И выехали...! Опять в Петропавловку. Только не с той дороги, откуда выезжали на займище, а с какой то другой, и конечно не знакомой.
Вечерело и ночевать опять в машинах не очень то хотелось, и почти не останавливаясь, обсудив и оговорив возможные ошибки с минуту, а может пять,  а может и десять, поняли, где могли свернуть не в ту степь, снова двинулись в тот же проезд, с которого начинали давеча.
***
На пути выезда из пригорода, встала девушка, в короткой мини-юбке, с поднятой рукой, явно желая нам что-то предложить... Мы остановились.
-Ребят, помогите, - в голосе девушки явно слышалось страдание, а не предложение, о котором Вы подумали, - Я выехать не могу. И рукой указала на машину.
Жигули шестерка, не понятно как оказавшуюся в арыке, выложенном бетонными плитами под сорок пять градусов для полива полей, в самом низу, где треугольником смыкаются плиты. А возле машины той, была ещё одна развеселая подруга, приблизительно такого же одеяния и от обеих веяло чудным запахом спиртного, благоухавший, словно парфюм сорокоградусного опьянения.
Машина стояла под углом, левым бортом плотно прижавшись к бетонной плите.
Зрелище впечатляло комизмом и неожиданностью. Девчонки явно не унывали и  бросать машину не собирались, требуя к себе достойного отношения и помощи. И мой друг первым вызвался оказать галантные услуги.
-Фал есть? - спросил мой друг, все тот же Серёга, с кем мы неоднократно вырывались в счастливые места, все в том же галантном тоне.
-Нет, - ответила девушка, - А вы садитесь за руль, может у вас получится выехать, я боюсь?
-Странно, когда я был в таком же состоянии, я ничего не боялся, даже ГАИ, - подумалось мне.
Девчонка была явно не в себе, коль такое выдвинула предложение.
-Если я попробую своим ходом выехать, то по крайней мере от бочины вашей шестерки ни чего не останется, - довод моего друга явно пришёлся в десятку. Девушка призадумалась.
-Машина отца, он убьёт меня, нет надо как-то по другому, - пропела достойнейшая.
-Тогда нужен фал и трактор, вот тогда наверняка можно будет выйти с малыми потерями.
Прозвучало убедительно, помощь наша была отвергнута стальным доводом, уложившим девушек на лопатки и мы продолжили наш сказочный путь, оставив жриц любви в раздумье, где найти трактор или ещё что-то подобное, но с таким же тарахтящим характером.
***
Ту дорожку, на которую мы свернули в прошлый раз, проехали мимо, но и здесь нас ждали неожиданные сюрпризы.
Так как вечерело и дело клонилось к ночи, нам следовало поторапливаться, но не спешно, так мы решили, остановившись и порассуждав, куда же дальше?
Ещё немного покатавшись, мы подъехали непонятно откуда взявшемуся в лесном массиве, словно в сказке, одинокому дому, огороженному высоким деревянным забором, окрашенным в зелёный цвет и хорошо, что не на курьих ножках, хотя как знать, через забор кроме крыши, ни чего не видно.
Мы остановились, решив узнать, как нам проехать к всем известной в данной области, лесничихи.
Баба Яга в нашем возрасте уже не страшна, но то, что нам довелось увидеть, было гораздо интересней, чем в сказке.
Постучав в калитку, ни кто не ответил. Тогда мы решили погорланить.
-Есть кто-нибудь живой, - прокричали мы почти втроем, нам так хотелось, чтоб нас кто-нибудь услышал и поведал нечто вразумительное, в каком направлении и куда ехать дальше, лишь бы не камень с указаниями, на право поедешь, песню запоёшь, на лево к девкам в арык, а прямо все заново, но есть выбор...
И вдруг из под забора с той стороны, после продолжительного молчания, абсолютно пьяный голос, вопросил:
-Че надо? - удивлению и счастью нашему не было предела.
-Мы где? - спросили мы с надеждой на вразумительный ответ и он, непременно прозвучал.
-А где, я? - При всей не комичности ситуации, от хохота мы не могли остановиться. И только нашему главному вожатому достаточно было одного движения ладони, как бы упирающейся в нас, остановить наш смех.
-О, это я у Кольки, тут, - продолжил пьяный голос, после чего послышался звук открывающейся задвижки и перед нами предстал обладатель счастливой жизни независимого человека, удающемуся поспать где попало, даже под забором.
Одет был сей счастливый обладатель неброско, потасканная светлая однотонная рубашка и серые штаны, некогда имеющие возможно чёрный цвет или его оттенок. На голове радости, светло-русые волосы, торчали, как хотели.
-Как нам проехать к лесничихе, мы похоже заблудились? - вопросил наш вожатый.
-А, да то не трудно, - медленно, как бы растягивая слова, молвило счастье. - Езжайте вон в ту сторону, - и он указал рукой направление, - Мимо десятой бригады, - какой такой бригады, кто бы из нас то знал? - А там уже не заблудитесь, главное держаться реки.
С тем наш направленец и откланялся, забота у него появилась, чтоб добраться до Кольки и дальнейший его интерес простирался уже в той непостижимой нам области человеческого бытия.
А мы тронулись в дальнейший путь. Катались всю ночь, утро застало нас ещё в пути, но как бы там не было, видно надо было так покататься по займищу, что проезд, что мы искали, сформировался в наших головах сам по себе. И последующие проезды по займищу, в последующие дни, для нас стали, на раз плюнуть.
***
И вот мы приехали. Иногда даже не понятно, что важней, поездка на рыбалку или сама рыбалка?
Лесничиха нас встретила с радостью, ещё бы, подарки и кое-какие деньги ей были даны, а как ещё, за машинами глаз нужен, хотя какой там глаз, скорей успокоение души.
Накачали лодку, погрузили вещи и в несколько заходов переправили нашу скромную поклажу на другой берег реки, где и разбили лагерь. А на другое утро, двумя авто, мы отправились за нашими родными, коих и удалось встретить с поезда и привезти без всяких злоключений в наш импровизированный лагерь.
Женщин и детей ждал полутораваттный генератор, отнесённый вглубь острова, подальше от лагеря, чтоб своим тарахтением не докучал отдыху любимых. Зато свет и маленький телевизор в вечернее время, привносили неожиданный комфорт на диком береге реки Герасимовка. Семейные палатки, раскинувшиеся подальше друг от друга. И шатёр, где проводились занятия по приготовлению еды.
И рыбалка, и отдых, это же отдых, прошли как один день. И мы, дяди, и дети наши, обловились рыбы. Даже моя дочь...
Сидим в шатре, - Папа, папа, скорей, я не удержу, - кричит дочь. Подбегаю, вижу в ее руках спиннинг изогнутый в дугу, и кто-то на том конце его усердно дергает, дочь неизбежно, переступая с ноги на ногу, с неохотой, но верной поступью, двигается в воду. Выхватываю спиннинг, все оказалось банальней, чем у двенадцатилетней девочки, пятнадцатикилограммовый сомик, не желал сдаваться на все ее уговоры выйти на берег подобру-поздорову. Пришлось приложить свои усилия и уже без уговора, нахрапом выволочить его из его водной обители. Улов такого значения всегда вызывает повышенный интерес, это как приезд Шварценеггера в мозамбикскую деревушку. Тут же воздыхатели, фотографы, журналисты, это же Шварцнеггер, хоть и в деревушке.
Сомик был тут же торжественно препарирован и препровождён в коптильню, после которой проследовал к общему столу, на радость детей, жён и их мужей.
И раз на лягушку попался то самый сом, захотелось таким же образом поймать ещё. Задание детворе отловить среднего размера лягушку, конечно же увенчалось успехом. Дети с нетерпением занялись отловом и конечно преуспели в столь сложном, не побоюсь этого слова, занятии. Следующая, как и предыдущая лягушка, была подцеплена за задние лапки, крючками на леску спиннинга и завезена с лодки в реку.
Непрестанные наблюдения детьми за спиннингом в течении суток, ни к чему не привели. Сом не клевал. Следовало проверить наживку, что и было мной проделано. И каково же было наше удивление, выматав спиннингом наживку, на крючках было...
Лягушки на крючках не было, но обе лапки, за которые была подцеплена наживка, были на месте, но только не лягушка.
-Это тебе, француз, вместо сома, - со смехом проговорил Серёга и неудержный смех взбодрил всех, принимающих в том мероприятии детей и взрослых.
***
Но не буду усугублять рассказами о перипетиях семейного отдыха, скажу лишь, что на наш мужской взгляд, отдых удался и мы были довольны и счастливы.
Наши жёны наше счастье разделяли отчасти: деля кухню, готовить, кто и как умеет, а кто и не очень умеет. Да и женские суждения о счастье на кухне обсуждать не каждой так уж и интересно. Их и так все знают, что тут можно поведать нового?
Главное, что мужья и дети действительно отдохнули, и это действительно главное, а что до тех, кому было что-то не так, то это нравы женского характера, а мы их не исследуем, мы просто их очень любим и делаем все возможное, чтоб они могли счастливо отдохнуть рядом с нами, своими любимыми мужьями.
Но последний день всегда настаёт и он пришёл почти неожиданно, кто же готов к завершению счастья, что всегда коротко. Это когда оно впереди, кажется, что ему нет конца, но как известно, сколько ниточке не вейся ...
Сначала женщин и детей на поезд, и снова расставание, одно хорошо, что без слез, затем назад и лагерь собирать, все перевезти обратно, все уложить в машины.
Прощанье с займищем, лесничихой, со словами благодарности и обещанием вернуться ещё не раз и она конечно безумно рада будет, снова нас видеть, вкупе с нашими капиталами, подарками и чем-то ещё что-то ей нужного, и в путь-дорогу.
Займище уже, как свои пять пальцев, без задоринки и сучка, но если через год опять таким же образом сюда, кто знает, возможно вновь поплутаем. Как знать, как знать?
***
Ахтубинск за спиной, а впереди дорога темной ниткой с изгибами и поворотами, грузовики с их вечным скарбом и малым ходом, кои нам всегда помеха на пути и ночи, что движение замедляют.
Но летняя дорога, только в радость. Последние мгновения свободы, как полёт души от места к месту в те сутки, хоть и устаёшь в пути, а независимость от жизни в которой есть проблемы, на эти сутки исчезают. Наверное поэтому так любят дальнобойщики дороги.
Все было тихо и спокойно на пути к дому, если б не всемогущее НО.
Любимое ГАИ. Почти на середине пути, за мостом через реку Хопёр, на подъеме в гору, тащился грузовик-дальномер. Из нежелания тащиться за ним, сначала мой друг, а за ним и я, через сплошную разделительную обошли грузовик, и конечно же, ну ни как мы не могли ожидать, что на верху подъема, мы так же стремительно, как шли до этого момента, попадёмся в радостные и надежные руки, столь прилежно исполняющих свои обязанности, работников достославного ГАИ (ГИБДД тогда ещё не было).
Толстенький сержантик, рьяно старающийся добиться повышения, если не звания «луйтнанта старшого», то хотя бы новых лычек в погонах, взмахом волшебной черно-белой палочки, привёл действия наших двигателей, в состояние мгновенного замирания.
Взмахом все той же палочки, так как я шёл вторым, оказался ближе к сержанту и был первым препровождён в гаишные Жигули с возрастным капитаном, чинно восседавшим на водительском месте, в руках которого уже был заготовлен специально для такого случая, протокол.
Но мы тоже не пальцем деланные, в кармане заготовлено, тоже кое-что, а именно, удостоверение внештатного сотрудника ГАИ, по которому он обязан сообщить в соответствующий орган или просто отпустить данного нарушителя. Я и предъявил ему, и почему-то, счёл очень странным, что он не был этому безмерно рад. Да, как так?
-А я знаю, что к такому удостоверению, должен прилагаться вкладыш, - с явным ехидством проскрипел он.
-Да, вот оно, - я перевернул удостоверение, на обратной стороне которого под защитной пленкой, находился вкладыш. Как ни охото было капитану, но делать нечего, нужно отпускать, что он и вынужден был сделать.
Я радостный вернулся в свою машину, и только хотел запустить двигатель, как мимо меня с улыбкой потерпевшего, в сопровождении все того же сержанта, продефилировал мой Серёга, указывая мне рукой, что ему явно требуется моя помощь, поддержка, ведь от взмаха волшебной палочки не так просто отделаться. И мы оба оказываемся, у открытого окна водительской двери, за которой восседал, все тот же капитан.
Занятый очередным нарушителем, он с двойным усердием раскладывал на запчасти очередного пострадавшего, вдвойне бойчее обычного, из-за неудавшегося получения штрафа от меня, неохотно оторвал взгляд от уже вновь налаженного процесса осуждения вновь попавшегося штрафника.
-Товарищ капитан, это мой друг, мы вместе едем, - мой довод думалось мне должен быть стопроцентным. - Он что, тоже внештатный сотрудник? - с неохотой капитан все же оторвался от своей добычи и перевёл свой дивный взгляд на нас.
И тут мой Серёга произнёс:
- Да нет, я его вещи везу, - с радостным возгласом, что как ни странно, магическим образом подействовало на капитана или добыча, что сидела справа от него была значимой, но он пришёл к заключению, что от нас лучше отделаться, чем вступать в прения, и кинул нам:
- Да езжайте вы...- и мы быстром шагом, чуть не бегом мы рассредоточились по авто и были таковы.
***
Дальнейший наш путь прошёл, что называется «без сучка и задоринки» и мы успешно прибыли в долгожданные объятия своих возлюбленных, с кем так давно не виделись.
Теперь жены знают места, куда мы так отчаянно рвёмся и не будут столь рьяно удерживать, когда мы снова соберёмся в поездку за очередным счастьем, а оно, не за горами...
С. Родионщина.

Прочитано 888 раз
Другие материалы в этой категории: « Алина Сом »